• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Cеминар «Влияние интенсивности курения на заработные платы работников»

7 декабря на семинаре ЛИРТ Степан Ермаков (ВШЭ) представил доклад «Влияние интенсивности курения на заработные платы работников»

На научном семинаре Лаборатории исследований рынка труда, состоявшемся 7 декабря, Степан Ермаков (ЛИРТ ВШЭ) представил доклад «Влияние интенсивности курения на заработные платы работников». Тема является крайне актуальной для России: по различным данным сейчас курит от 56% до 67% мужчина и от 15% до 22% женщин старше 15 лет. С теоретической точки зрения, связь между курением и заработной платой индивида может осуществляться через несколько каналов: прямое снижение производительности за счет сокращения рабочего времени из-за перекуров; косвенное изменение производительности из-за ухудшения здоровья; дискриминация со стороны окружающих по отношению к поведению, связанному с курением, или по отношению к факту курения; наличие ненаблюдаемых характеристик, вызывающих различия в поведении на рынке труда между курильщиками и не курильщиками. Первые две концепции и дискриминацию по отношению к поведению, связанному с курением, можно проверить, установив наличие или отсутствие зависимости: чем больше индивид курит, тем с большими штрафами в заработной плате он должен будет столкнуться.

В своем исследовании Степан проводил анализ на основе данных РМЭЗ (RLMS) по 14 волнам (1994-2009 гг.). Эконометрическая модель исследования основана на зарплатном уравнении минцеровского типа с добавлением переменной индивидуального фиксированного эффекта. В качестве контролируемых переменных использовались отработанные часы за последние 30 дней, возраст индивида, квадрат возраста, наличие высшего образования, сфера профессиональной деятельности, семейное положение, специфический стаж и его квадрат, тип населенного пункта, самооценка здоровья и год обследования. Интенсивность курения оценивалась по среднедневному количеству выкуренных сигарет и общему стажу курения: если в среднем в день индивид выкуривает больше 10 сигарет и с момента первой пробы прошло не меньше 10 лет, ему дополнительно присваивался статус «заядлого курильщика». Мужчины и женщины рассматривались отдельно. Надо заметить, что мужчины и женщины сильно отличались уже по динамике количества курящих за годы: доля мужчин была более-менее стабильна, а вот доля курящих женщин за рассматриваемый период значительно выросла. Также женщины стали значительно больше курить в селах, городах, областных центрах – но начиная с 2004 года количество курящих женщин устойчиво снижается в Москве и Санкт-Петербурге. Также среди женщин очень сильно выросла доля заядлых курильщиков – от 32,5% числа курящих женщин в 1994 г. до почти 64% в 2009 г.

Автор выделил следующие проблемы оценки модели: эндогенность (причинно-следственная связь может идти не только в направлении от курения к заработной плате, но и обратно), различный характер зависимости по возрастным группам и тот факт, что курение может сказываться не сразу, а с временным лагом. В целях борьбы с эндогенностью оценивалось зарплатное уравнение в разностной форме (модель с фиксированным эффектом).

Результаты оценивания по МНК показали, что не значим ни возраст, ни его квадрат – весьма неожиданный результат. Для мужчин не было выявлено никакой зависимости между интенсивностью потребления сигарет и заработной платой, для женщин оказался положительно влияющим статус заядлого курильщика, но автор прокомментировал, что этот результат не стоит принимать на веру: по дескриптивным статистикам видно, что совпал год значительного увеличения заработной платы по всей экономике и роста доли курильщиц среди женщин. При добавлении в регрессию самооценки здоровья не меняется ничего, ни значимости факторов, ни оценки, то есть разрыв в заработной плате никак не связан со здоровьем.

В заключение Степан заметил, что общий нулевой эффект может быть следствием взаимного погашения положительного влияния курения через накопление социального капитала и негативного влияния, которые по отдельности наблюдать мы не можем. Также дискриминация имеет место быть по отношению к самому факту курения, а не к негативным последствиям этой привычки.

Оппонент Людмила Засимова (ЛЭИОС ВШЭ) начала свое выступление с того, что отметила актуальность работы и широкое поле для обсуждения. Она заметила, что в выступлении автор никак не прокомментировал проблему мультиколлинеарности, которая должна быть – в контролируемых факторах очень много временных. Также она сказала, что по медицинским исследованиям последствия курения начинают сказываться после 35 лет, поэтому, возможно, имеет смысл разделить рассматриваемых индивидов по возрастным группам с учетом этого факта. Наконец, она предложила сопоставить здоровье курящих и некурящих не по самооценке, а по более объективному показателю, например, количеству пропусков работы по болезни за некий период. Степан Ермаков ответил, что проблемы мультиколлинеарности перед ним не стояло, статистические тесты были удовлетворительны. Он согласился, что стоит попробовать рассмотреть отдельно возрастные группы 25-35 лет и 35-55 лет.

Один из прозвучавших вопросов к автору – почему именно так определялся заядлый курильщик, именно через 10 лет стажа и 10 сигарет в день? Степан ответил, что при ответе о среднем количестве сигарет пики приходились на круглые числа -10 и 20, и он выбрал 10. 10 лет стажа было взято, опираясь на работу Графовой и Стэффорда (2001), чтобы иметь сопоставимые результаты.

Сергей Рощин (ЛИРТ ВШЭ) отметил, что его очень удивляет устойчивое уменьшение доли курящих женщин в Москве и Санкт-Петербурге, с ходу сложно найти объяснение этому факту. Он подытожил, что данная работа – редкий пример рассмотрения влияния социальных механизмов на материальные экономические показатели.

Презентация к докладу



Ксения Осокина, сотрудник ЛИРТ