• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Семинар «Нестандартные трудовые договора: опыт российских предприятий»

14 декабря на семинаре ЛИРТ Лариса Смирных представила доклад по теме «Нестандартные трудовые договора: опыт российских предприятий».

14 декабря на семинаре ЛИРТ Лариса Смирных представила доклад по теме «Нестандартные трудовые договора: опыт российских предприятий». В последнее время идут довольно горячие дискуссии о применении и регулировании нестандартных трудовых договоров; все согласны, что нестандартная занятость есть и что надо что-то с ней делать (на данный момент нестандартные виды занятости практически никак не регулируются ТК), но никаких объективных фактов и эмпирических данных, на которые можно было бы опираться, нет ни у кого. Автор поставил перед собой задачу взглянуть на нестандартные виды занятости со стороны работодателей и выяснить, какие предприятия используют такие договора, почему они их используют и к чему подобная занятость ведет. В исследовании нестандартные трудовые договора разделяются на срочные, заключенные с самим работником, и лизинговые (аутстаффинговые), в которых договор заключается с агентством-провайдером, предоставляющим работника. Предприятие в последнем случае выступает потребителем, а не работодателем, хотя фактически работают у него.

В западной литературе выдвигается три основных гипотезы о причинах использования нестандартной занятости. Первая – адаптация нанимателя к шокам и большая гибкость за счет более низких издержек; вторая – использование нестандартной занятости для замещения временно отсутствующих работников; третья – асимметрия информации при найме, вынуждающая работодателя устраивать «договора испытательного срока» и как можно больше снижать издержки на поиск и отбор работника.

Исследование проводилось по результатам опроса предприятий «Взаимодействие внутренних и внешних рынков труда» (ВВВРТ), проведенного ЛИРТ в 2009 году. В него вошло 1108 компаний, представляющих 7 отраслей экономики: добыча полезных ископаемых, промышленность, строительство, транспорт и связь, торговля, финансы и бизнес-услуги. В анкете были и ретроспективные вопросы, так что отдельные данные были за 2007-2009 гг. Оценивалась модель бинарного выбора (нестандартный или стандартный договор) и доля работников с нестандартными договорами. В модель включались характеристики предприятия, структура его занятости, социально-демографические переменные, положение компании на рынке, характеристики кадровой политики и прокси-переменные для внешней экономической и институциональной среды.

Было получено, что срочные договора используются 19% российских предприятий в рамках данных отраслей; доля работников со срочными договорами составляет 2,4% от среднесписочной численности работников всех предприятий. Лизинг работников используется на 2,5% предприятий для менее 1% работников. Для сравнения автор привел аналогичные показатели для Германии: срочные договора там используют 15% компаний, доля в общей численности занятых составляет 7%; лизинг используется на 2,8% компаний, доля работников – около 1%. Однако надо отметить, что данные по Германии включают все отрасли и куда более масштабны. У нас срочные договора используются больше всего в промышленности (24%), строительстве (32%) и финансовой сфере (19%), в Германии – в сфере бизнес-услуг (35%), строительстве (33%) и транспорте (31%). По лизингу в РФ лидируют финансы (3,6%), строительство (3,8%) и промышленность (2,6%), в Германии – услуги (48%), промышленность (22%) и финансы (23%). Далее были представлены результаты по движению работников по различным видам договоров за 2008-2009 гг. Чистые изменения между наймом и выбытием самые значительные у лизинговым работников.

Из причин использования нестандартной занятости работодатели чаще всего выделяют необходимость адаптации к сезонным колебаниям спроса для срочных договоров и экономию издержек для лизинговых.

По результата анализа было выявлено следующее. Предприятия с высоким удельным весом работников со специфическим стажем больше 10 лет чаще прибегают к срочным договорам. Также к срочным договорам более склонны предприятия, которые внедряли какие-то инновации в рассматриваемый период. Если предприятие много увольняло – далее оно также было более склонно нанимать не на постоянное место, а на срочный договор, как и компании с не очень успешными финансовыми результатами. Также любопытный результат в том, что если фирма уже использует срочные договора, у нее значительно выше вероятность начать использовать также и лизинг работников. Значимым оказалось и наличие на предприятии членов профсоюза, что заставляет задуматься о том, не являются ли нестандартные трудовые договора средством, за счет которого защищаются инсайдеры. Наконец, к нестандартной занятости более склонны компании, которые оценивают трудовое законодательство как жесткое.

В заключение автор отметил неоднородность использования нестандартной занятости по отраслям и предприятиям и необходимость дальнейшего, более детального и глубокого анализа нестандартной занятости.

Оппонент Ирина Козина (ВШЭ) начала с того, что, по ее мнению, данная работа очень ценна как потенциальная база для дальнейших рассуждений по вопросам нестандартной занятости, в том числе и на законодательном уровне. Она предложила более детально разграничить срочные договора при анализе: например, договор в 1 год и договор в 5 лет – разные явления и с точки зрения работника, и с точки зрения компании. Также она коротко прокомментировала все рассмотренные в работе гипотезы: например, не совсем понятно, на чем именно экономит работодатель при договоре лизинга; гипотеза про влияние профсоюзов и защиту инсайдеров на теоретическом уровне выглядит логично, но в реальности у нас не такое положение профсоюзов и не так модель трудовых отношений, в которой они имеют большое влияние. Также Ирина Козина высказала мнение, что, по сути, мы имеем дело с новым сектором экономики: если раньше был бюджетный сектор с более низкой оплатой труда и более высокими гарантиями и частный сектор с лучшей оплатой, но большими рисками, нестандартная занятость – нечто третье, сочетающее в себе и риски работника, и невысокую оплату.

Доклад вызвал у аудитории очень живой интерес. Мнения о феномене заемного труда высказывались самые разные – от потребительского отношения компаний к работникам до восприятия нестандартной занятости как вполне естественного явления, просто нуждающегося в становлении и регулировании. Вопросов, правда, ставилось намного больше, чем давалось ответов, что, впрочем, лишь подчеркнуло актуальность исследования Ларисы Смирных.

В заключение Сергей Рощин сказал, что данная тема как предмет обсуждения имеет серьезную проблему: практически все ссылаются на единичные случаи и отдельные примеры (кейсы), что делает из общей дискуссии обсуждение отдельных исключений и частных случаев. Требуются более четкие, общие выводы – и, разумеется, нужна более основательная база для проработки позиций.


Ксения Осокина, сотрудник ЛИРТ