• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Сколь долог поиск работы в России? Новый подход к оцениванию

Действительно ли продолжительность безработицы столь велика, как показывают результаты, полученные в предыдущих исследованиях по российской безработице? Как можно улучшить оценку средней длительности пребывания безработным и вероятности нахождения рабочего места, работая с имеющимися данными? Эти проблемы были затронуты на состоявшемся 18 марта методологическом семинаре Лаборатории исследований рынка труда (ЛИРТ), где с докладом "Измерение продолжительности безработицы по данным RLMS" выступил аспирант факультета экономики ГУ-ВШЭ Кирилл Фурманов.

18 марта состоялся очередной семинар Лаборатории исследований рынка труда (ЛИРТ) ГУ-ВШЭ на тему: «Измерение продолжительности безработицы по данным RLMS». С докладом выступил аспирант факультета экономики ГУ-ВШЭ Кирилл Фурманов.

Как сразу отметил докладчик, работа носит скорее инструментальный, а не эконометрический характер: ее основная цель не изучение факторов, влияющих на вероятность нахождения работы в России (таких, как влияние индивидуальных характеристик или краткосрочных колебаний выпуска), а анализ методов измерения данной вероятности.

Объектом центре исследования является зависимость между вероятностью выхода из безработицы со временем, проведенном в этом состоянии. Она описывается т.н. функцией риска, которая характеризует поведение ищущего работу индивида. Помимо этого измерялась вероятность того, что индивид будет оставаться безработным не менее определенного временнόго срока (описывается функцией дожития).

Далее Фурманов перечислил четыре основных источника данных о продолжительности безработицы в России:  данные федеральных реестров занятости (ФРЗ), Российского мониторинга экономики и здоровья (RLMS), Росстата и НОБУС, и отметил их относительные недостатки. Так, в ФРЗ регистрируемые безработные составляют малую долю от общей безработицы, что приводит к смещению отбора (так как, вероятно, регистрируются лишь какие-то определенные группы безработных). Данные, представленные Росстатом и НОБУСом, не содержат информации о полной длительности безработицы и о том, чем она заканчивается, - нахождением работы или выходом из рабочей силы. Основной недостаток RLMS заключается в отсутствии постоянного наблюдения за безработными: поскольку обследование проводится раз в год или два года, момент выхода из безработицы не может быть в точности установлен. Кроме того, непродолжительные состояния безработицы, приходящиеся на период между опросами, остаются ненаблюдаемыми.

Докладчик подробно остановился на данных RLMS, поскольку большинство работ, посвященных анализу длительности безработицы в России, проводились с использованием этих данных. Существующие на сегодняшний день исследования содержат довольно необычные результаты относительно траектории риска выхода из безработицы: и вероятность нахождения работы, и вероятность выхода из рабочей силы как функции от времени поиска очень схожи между собой. Они трижды меняют характер своей монотонности и имеют два локальных максимума.

В то же время, согласно предсказаниям теории, после «пика» вероятность найти работу имеет тенденцию убывать: либо в силу обесценения человеческого капитала, либо из-за плохого сигнала, подаваемого работодателю. Убывающий участок кривой вероятности выхода из рабочей силы также, по мнению докладчика, с трудом поддается интерпретации.

В качестве одной из возможных причин такого результата Фурманов обозначил невозможность восстановить полные длительности состояний в наблюдениях. Это относится к индивидам, потерявшим или не нашедшим работу до 1994-го года (1-я волна RLMS), а также к тем, чье состояние безработицы приходится на короткий период между двумя обследованиями. С помощью статистического эксперимента по методу Монте-Карло (тестирование «качества» оценки заранее заданной теоретической модели на искусственных данных – сгенерированных случайных числах) докладчик показал, что (1) вероятность выхода из безработицы оказывается сильно заниженной, (2) не прослеживается предполагаемый моделью убывающий тренд.

Подход, предложенный докладчиком, заключается в том, чтобы на данных о доле состояний, завершившихся между двумя соседними опросами, построить оценку вероятности выхода из безработицы в течение месяца, а также для распределения длительности безработицы и функции риска.
Для оценки вероятности выхода из безработицы Фурманов принял упрощающую предпосылку о том, что функция риска не зависит от времени, и использовал модель двоичного выбора (где в качестве зависимой переменной выступает фиктивная переменная «безработный/ не безработный»). Также, чтобы разделить вероятность нахождения работы и выхода из состава рабочей силы, докладчик предположил, что время поиска работы до выхода в занятость и время поиска до выхода из рабочей силы являются независимыми между собой и что продолжительность безработицы может быть рассчитана как минимум из этих двух показателей. При помощи данного подхода была получена оценка средней продолжительности безработицы в России за 1994-2005 гг.

Однако для оценки функций дожития и риска необходимо в явном виде учитывать временную зависимость, а следовательно, необходимо снять принятую ранее предпосылку о постоянстве риска выхода из безработицы. Поэтому докладчик избрал другой способ моделирования длительности, предположив, что вероятность оказаться занятым/безработным/вне рабочей силы может быть описана множественной логит-моделью (cloglog). Оценка параметров функций, характеризующих временную зависимость, проводилась по методу максимального правдоподобия. В результате было показано, что обычно используемый при анализе данных RLMS подход приводит к значительно завышенным оценкам средней продолжительности безработицы (в 2 и более раза). С другой стороны, оценки распределения длительностей, полученные при помощи предложенного в работе метода, согласуются с результатами наблюдений в других странах, с предсказаниями экономической теории и со здравым смыслом.

В ходе развернувшейся после доклада дискуссии Лариса Смирных, выступавшая в роли оппонента, заметила, что  при цензурировании выборки «справа» (индивидам, пребывающим в состоянии безработицы на текущий период, приписываются определенные значения длительности безработицы) может возникнуть проблема смещенности в другую сторону, а именно – к заниженным оценкам продолжительности безработицы. На это докладчик ответил, что оценки, тем не менее, являются состоятельными (т.е. стремятся к истинному значению на больших выборках).

Сергей Рощин указал на то что, несмотря на произведенные технические манипуляции, проблема невозможности наблюдать короткие периоды безработицы, приходящиеся на период между опросами, так и не была решена в рамках работы. Следовательно, остается неясным, за счет чего можно восполнить отсутствие данной информации.

Владимир Гимпельсон отметил, что весьма сомнительно, чтобы средняя продолжительность безработицы в России с 2000-го по 2005-й гг. оставалась неизменной, т.к. произошедшие за этот период институциональные изменения могли влиять на вероятность входа и выхода из состояния безработицы. Кроме того, поскольку разработанный метод был направлен в первую очередь на устранение искажений, вызванных несовершенством выборки RLMS, нельзя исключить, что исследование, проведенное на других массивах данных, даст совершенно несходные результаты. Он предложил протестировать метод на более качественных немецких и американских панельных данных.

Далее был предложен ряд интерпретаций двухпиковой траектории риска выхода из безработицы, получавшейся в результате предыдущих исследований. Сергей Солнцев выдвинул гипотезу, что это может быть обусловлено спецификой законодательства: в период прекращения выплаты пособия по безработице вполне логично ожидать «всплеск» доли тех, кто находит работу, от общего количества безработных.

Сергей Рощин предложил альтернативное объяснение, а именно – существование лагов психологической подстройки. Иными словами, со временем пребывания в состоянии безработицы у индивидов могут меняться предпочтения относительно характеристик рабочих мест, условий контракта и т.п., что находит отражение в сокращении резервной заработной платы, а значит, в повышении занятости. Однако докладчик заметил, что, тем не менее, форма траектории риска выхода из рабочей силы (и, в частности, ее схожесть с траекторией вероятности нахождения работы) остается необъясненной.

Подводя итоги семинара, Сергей Рощин заключил, что критерии, выбираемые для оценки полученного результата, обладают первостепенной важностью. Несмотря на очевидные достоинства эксперимента Монте-Карло, вопрос: насколько симулированные данные соотносятся с реальностью– остается открытым. Поэтому, вероятно, главная задача – прийти к пониманию того, насколько чувствительным является качество метода к изменению природы данных.

Лукьянов Георгий, сотрудник ЛИРТ

Презентация к докладу