• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Конец российской модели рынка труда?

Стоит ли ожидать роста безработицы? Станут ли российские предприятия сокращать заработные платы или задерживать их выплату? Каково влияние увеличения минимальной заработной платы и пособия по безработице? На эти вопросы на семинаре ЛИРТ 17 марта попытался дать свои ответы Ростислав Капелюшников, заместитель директора Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ.

17 марта состоялся очередной семинар Лаборатории исследований рынка труда (ЛИРТ) ГУ-ВШЭ на тему: «Конец российской модели рынка труда?». С докладом заместитель директора Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ Ростислав Капелюшников. Семинар продолжил серию обсуждений по проблеме «Экономический кризис и российский рынок труда», по которой в ЛИРТ прошли круглый стол «Влияние финансового кризиса на российский рынок труда» (октябрь 2008) и семинар «Российский рынок труда в условиях экономического кризиса: особенности модели реакции по сравнению с 1990-ми гг.» (февраль 2009).

Докладчик начал свое выступление, напомнив, каковы были ожидания в отношении развития событий на российском рынке труда в начале 1990-х гг.: исследователями и политиками прогнозировались серьезные, если не сказать, катастрофические, последствия трансформационного спада, в первую очередь – существенный рост безработицы. Однако, вопреки прогнозам, снижение занятости было отнюдь не таким значительным. Вместо масштабного высвобождения рабочей силы работодатели гораздо чаще прибегали к задержкам и невыплате заработной платы, работники в качестве альтернативы безработице выбирали занятость в неформальном секторе экономики и т.д. В целом, динамика многих процессов на российском рынка труда было настолько несходна с другими странами, что это дало основание говорить об особой «российской» модели рынка труда. Таким образом, проведя параллели с прежними событиями, докладчик вернулся к обсуждению нынешней ситуации, задавшись вопросом, в какой мере предыдущий опыт может быть учтен при обсуждении сценариев текущего кризиса. В настоящее время ряд экспертов предсказывает существенную трансформацию российской модели рынка труда, обсуждая, как и в начале 1990-х годов, угрозу высокой безработицы. Р. Капелюшников в качестве примера процитировал высказывание представителя Российского союза промышленников и предпринимателей Федора Прокопова: «Сейчас совершенно другая тенденция!»

Ситуация на рынке труда, как ресурса производства, производна от динамики рынков конечной продукции. Каким образом происходит подстройка рынка труда к спадам и подъемам в сфере производства товаров и услуг и определяет особенности модели того или иного рынка труда. Что же такое российская модель рынка труда? Р. Капелюшников напомнил участникам семинара о ключевых чертах этой модели. Во-первых, низкая эластичность спроса на труд по выпуску. Такая необычная тенденция поддерживалась не только в период спада, но и в период подъема экономики. Т.е. в периоды экономического спада фирмы не спешили увольнять работников, а в периоды подъема, напротив, нанимать. Еще одной отличительной чертой является высокая чувствительность реальной заработной платы к изменениям в динамике производства: именно за счет снижения заработной платы рынок труда подстраивался к шокам спроса, при этом прирост/снижение зарплаты в относительном выражении превышал колебания объемов произвоства: в «черный вторник», в август 1998 г. и т.д. заработная плата в среднем по экономике «худела» примерно на 1/3. Такая высокая гибкость заработной платы достигается за счет большой доли переменной части (в т.ч. выплаты в конвертах, разного рода бонусы и т.д.), задержек заработной платы.

Как можно оценить наступает ли конец «российской модели» рынка труда? Докладчик предложил два теста. Первый тест – экономический: если наблюдается низкая эластичность занятости по выпуску, следовательно, «российская модель» продолжает действовать. Соответственно если же эластичность становится крайне высокой можно говорить о конце имеющейся модели. Второй тест – социальный: если ухудшение ситуации на рынке труда не ведет к социальной и политической дестабилизации, следовательно, модель продолжает действовать. Основная сложность состоит в том, что пока «пользователи»: исследователи, политики, не располагают достаточной информацией о текущей ситуации на рынке труда, многие показатели рассчитываются раз в квартал (численность и уровень общей безработицы, например) и поэтому данные о реальном положении дел приходят с большим опозданием.

Далее Р. Капелюшников предложил оценить действия властей и влияние этих действий на безработицу. Так, увеличение пособий по безработице повлекло за собой резкий рост уровня регистрируемой безработицы. Повышение минимального размера оплаты труда и повышения уровня оплаты бюджетникам на 30% стимулирует рост общей безработицы (рассчитанной в соответствии с критериями Международной организации труда). Ужесточение законодательства, по мнению докладчика, так же ведет к росту уровня безработицы. Меры, направленные на развитие малого предпринимательства среди безработных, организацию общественных работ, профессиональное обучение и т.д. кардинально не меняют ситуацию с безработицей.

Ростислав Исаакович отметил, что страх безработицы возник, отчасти, оттого, что правительство оказалось заложником решений, принятых в период бума (повышение минимальной зарплаты до 4330 руб.; повышение зарплаты бюджетникам на 30%; сокращение численности вооруженных сил). А так же эти опасения продиктованы страхом перед социальными (политическими) последствиями высокой безработицы и в значительной мере внушены экспертами (Оксаны Дмитриева: в течение 2-3 месяцев треть всех работников останутся без работы!)

Докладчик резюмировал, что пока все же рано говорить о том, что прежняя модель рынка труда «не работает» в условиях текущего кризиса. Ключевое же отличие нынешнего кризиса от предыдущих – это отсутствие высокой инфляции. Однако, если в 1998 г., существовали сектора, в меньшей степени затронутые экономическим спадом, которые могли служить «буферами» и принимать уволенных из других секторов экономики (сфера торговли, например), то в нынешней ситуации спаду подвержены почти все сектора экономики.

Сергей Рощин в завершении семинара заметил, что в настоящее время ряд факторов «размывает» существующую российскую модель рынка труда и куда заведут эти изменения пока не понятно. Один из печальных выходов – направить оставшиеся ресурсы на консервацию структуры экономики. Такие признаки уже можно наблюдать (был приведен пример со списком предприятий, которым будут оказываться поддержка). Также совсем ничего не известно, что происходит в неформальном секторе, в малых предприятиях и как они подстраиваются под изменяющуюся ситуацию.



Павел Травкин, сотрудник ЛИРТ